evgenyart (evgenyart) wrote,
evgenyart
evgenyart

  • Mood:

Студенческая фарца. Полная версия

Вынужден публиковать полный текст, так как добавлена забытая жуткая сцена.



Окончание второго курса института я с товарищем по общежитию решил отметить поездкой в город Кемерово для того, чтобы поправить своё финансовое состояние. Начало восьмидесятых годов - не простое время в нашей стране. Дефицит товаров приводил в уныние многочисленных желающих приобрести хоть что-нибудь модное, или вкусное. Железный занавес делал своё упорное дело, хотя уже основательно проржавел и в нём появились дыры, через которые мощной струёй хлынул поток западных товаров на изголодавшихся по модным штучкам советских стиляг. Можно было приобрести и вкусности из-за прилавка, если был знаком с директором магазина, и штанцы с кроссовками, ежели знаешь где. Официально тоже всё можно было купить, но только за валюту, или специальные деньги, которые выдавались морякам и тем, кто работал за границей. Магазины такие назывались "Берёзкой" и уже на подступах к ним не торопясь прогуливались крепкие дяди с короткими стрижками в гражданской одежде, с бесцветными глазами ящуров и суровыми лицами. А уж внутри магазина эти ящуры начинали сверлить посетителя жгучими взглядами в упор прямо с порога. За незаконное обладание валютой человеку грозила тюрьма с далеко идущими последствиями.

Дух авантюризма и молодого задора требовал попробовать запретного плода и находил возможности сделать это. На честно заработанные студенческие деньги у каких-то фарцовщиков приобретались "цветные бумажки", которые просились обменять их на что-нибудь модненькое в непреступных, для простых смертных, магазинах "Берёзка". В таком магазине мне довелось побывать только один раз. Покупал не для себя, а для своей девушки, которая, в общем-то, ни в чём и так не нуждалась, поскольку её папа занимал видную должность при каком-то министерстве, но натерпелся священного страха быть схваченным и отх....яченным. Джинсы, шузы с блазером были куплены и подарены прелестнице в этом же магазине, куда мы с ней смело зашли, делая вид завсегдатаев и не обращая никакого внимания на церберов. Восторгов девицы не было конца, а "цветных бумажек" сильно поубавилось. Надо сказать, что моё отношение к этим бумажкам было двойственным. С одной стороны - было желание обладать запретным плодом, с другой - внутренний голос говорил, что это что-то противоестественное и не пристало честному гражданину своей страны советов иметь соблазнительные бумажки, тем более, что за них можно было загреметь под фанфары в каталашку на горе моей маме. Так и не уладив это разногласие внутри себя, я решил более не приобретать волшебные купюры, которые жгли руки и терзали мою чувствительную совесть. Однако, быть модным хотелось и, как выяснялось, это желание присутствовало не только в моей студенческой головушке.


Наша общага, как и многие другие, содержала довольно большое количество иностранных студентов, а их огромные чемоданы были до отказа набиты джинсами, кроссовками, рубашками и магнитофонами. Вот и решили с товарищем заработать на фарце. Купили барахло, что-то взяли на продажу в рассрочку и решили поехать подальше от Москвы в провинцию, где цены на эту невидаль были запредельные. Таким городом оказался Кемерово. Почему? Учившийся на моём курсе паренёк по прозвищу Лось был родом из этого города и дал подробную информацию о том, кто поможет сбыть модный товар.

В Москве уже отцвела сирень, когда наш самолёт приземлился в аэропорту Кемерово, где весна только начиналась. Мы поспешили выйти из бесцветного здания аэровокзала на площадь перед ним, огляделись и не обнаружили ни одного автобуса. Да что там автобусы, не было никакого транспорта вообще! Одна единственная дорога одиноко уходила в дальнюю даль, сияя частыми светофорами. Народ из нашего самолёта как-то незаметно рассосался в никуда и здание аэропорта осиротело. Мы молча стояли и вглядывались в дымку уходящей за горизонт дороги. Солнце разогрело фасад здания аэропорта с асфальтом перед ним и на дороге появились миражи. Сурово нас принимал сибирский город, не забалуешь.

Через какое-то время вдалеке появилась неясная точка. Она переливалась в волнах миражей становясь ярче. Это был жигуль белого цвета, который мчался по прямой не обращая внимание на светофоры. Под ложечкой у меня что-то ёкнуло и обещающе заскулило. Жигуль заехал на вокзальную площадь и лихо затормозил около входных дверей, сделав полицейский разворот. Из его внутренности показалась здоровенная баба-шофёр и вразвалочку направилась внутрь здания. Мы с двух сторон подскочили к даме и вопросили о возможности доставить нас в город по адресу, невольно проследовав за ней внутрь здания аэропорта, так как это был единственный шанс уехать отсюда.

Из небытия зала быстро возникли фигуры, которые тоже стали активно призывать даму отвезти их по месту назначения. Дама хозяйской походкой шла по направлению буфета, не обращая внимания на назойливых просителей и только у стойки повернула к народу своё матёрое личико, на котором красовалось ироничное выражение и заявила: "Я везу вот… их!" кивком головы указав в нашу сторону. Народ поник и растворился, как будто никого и не было, а дама повернулась к прилавку, заказав себе сто грамм водки, бутылку пива да несколько пирожков. Мы с товарищем тоже заказали себе по бутылке пива и встали за её столик. Завязался неспешный разговор, а через какое-то время лихой Жигуль мчал нас по бесконечно прямой дороге в туманную даль, освещаемую светофорами красного света, на которых дама и не собиралась останавливаться. Это бодрило кровь и становилось понятно, что приключения уже начались. Товарищ робко поинтересовался о гаишниках, на что получил внушительный ответ: "Да видала я их..!". Ответ не успокоил, скорее наоборот.

Наше такси быстро приближалось к своей цели - месту, где проживал знакомый нашего сокурсника Лося. Лихая дама с визгом тормозов остановила машину около указанного дома и помогла вытащить наши необъятные сумки из багажника, а потом написала на бумажке свой домашний адрес и предложила нам заскочить к ней вечерком, лукаво улыбнулась и умчалась в даль.



Мы оказались около пятиэтажного здания семейного общежития. Перед нами была единственная входная дверь, в которую пришлось направиться на розыски нужного товарища. Лестница оказалась в стиле Тарковского с ободранными стенами и ни одного живого стекла в коридорных дверях. Их не было. Дверь открыла жена указанного товарища и сообщила, что мужа нет дома, а когда будет - не знает, но могут знать его друзья, которых можно найти за общежитием. Пришлось спуститься вниз с о своими баулами и двигаться в указанном направлении. Действительно, за домом располагались гаражи и у одного из них на корточках сидела кучка мужиков, задумавшихся над каким-то агрегатом. Подошли ближе, поздоровались, спросили - как нам найти нужного товарища. Мужики обречённо завздыхали и начали кивать на агрегат вокруг которого сидели. Показали бы где он есть, да не можем без починки разобранного мотора от Москвича четыреста двенадцатого. Вот только мы уже три для сидим, разобрать-то разобрали, а собрать... соображалки не хватает. Переглянулись мы с товарищем и поняли, что ситуация сложилась патовая. Присели рядом со всеми и уставились на агрегат, ну а поскольку времени на многодневное ожидание прихода чудо-мыслей у нас не было, то сразу же приступили к простому логическому решению задачи по сборке разобранных деталей подбирая их одну к другой. Через полчаса мозговой атаки московских пришельцев агрегат был собран, и обрадованные мужики торопливо устанавливали его в пустующее место машины. Правда некоторые запчасти остались, но это не помешало машине завестись, а уже через час нас везли на встречу с нужным товарищем в какие-то дальние дали на трассах, где он приторговывал палёной водкой.

В шофёре проснулся гостеприимный абориген-зкскурсовод. Он решил прокатить нас через центр города, а поскольку был немногословен - включил радио с музыкой. Через пару секунд музыка была прервана безапелляционным заявлением диктора о том, что через пять минут в город будут спущены газы. Пять минут быстро прошли и в машине стало нечем дышать. Противогазов не было, и мы закупорили носы своими нательными майками. Помогало слабо – газы были удушающими. Вот только шофёр-абориген дышал спокойно, даже восторженно, всем видом показывая, что для местного жителя этот факт - сущий пустяк, а удушающие газы и не вонючие вовсе, а благоухание душистых прерий.

В районе телевизионной вышки оказалась телефонная будка и мы припарковались, чтобы позвонить домой разыскиваемому чуваку – вдруг уже сидит дома, но произошедшая картина за окнами автомобиля заставила нас остаться на месте. А происходило следующее: на противоположной стороне улицы стояли двое – высокая красивая блондинка и парень, мирно беседовали. Вдруг из остановившегося около них автомобиля вышли двое и начали стрелять из пистолетов в парня. Парень упал к ногам девушки, которая застыла от ужаса.



Выстрелившие удовлетворённо застыли около его тела, а из-за поворота выскочил милицейский «воронок» в котором на ходу открылись все двери и из них кубарем вылетело несколько ментов. Они открыли огонь из своих табельных пистолетов по этим двум героям. А герои не лыком шиты – подбежали к ближайшему дому. Спрятались за угол и начали стрелять по милицейским в ответ. Девица стояла и медленно закрывала лицо руками, а мы спрятали видимые части своих организмов ниже стёкол машины и лишь иногда робко выглядывали рассмотреть происходящее на улице. Стрельба переместилась внутрь двора дома, за которым прятались два героя сибирского вестерна. Пришло время выползать из убежища и осторожно перебираться в телефонную будку. Мой товарищ шевелиться не собирался. Он прочно занял место на коврике около переднего сиденья, спрятав голову под бардачок, так что пришлось это делать мне. Короткой перебежкой в полусогнутом состоянии я достиг телефонной будки, плотно закрыл за собой стеклянную дверь, сел на корточки и вытянутой рукой наощупь набрал нужный номер. После нескольких гудков и пары выстрелов женский голос в трубке сообщил, что мужа нет дома. Погоня за хулиганами продолжалась и пришлось минутку посидеть, понаблюдать за происходящем в будке на корточках, затем метнуться в машину и быстро уехать подальше от злополучного места.

Искомого товарища нашли быстро и встретил он нас весьма радушно. Это было приятной неожиданностью. Продажа палёной водки была оставлена, и новый товарищ захотел проявить гостеприимство - повёз нас к себе домой на угощенье. Его разговор с женой за закрытой дверью затянулся, и мы поняли, что домашнего обеда нам не видать, а потому решили не ждать благополучной развязки, но пойти пообедать в ближайшем кафе, которого по близости не оказалось. Зато ресторан был и народу в нём не было. Заказали обед и ожидаем, озираемся по сторонам. Входят двое здоровенных парней, усаживаются за стол изучать меню. Однако, меню их волнует мало - смотрят в нашу сторону, что-то обсуждают и пристально смотрят на нас не добрыми глазками, а к нашему столику спешит официантка с тарелками борща, вторыми блюдами и компотом.


если бы так смотрели, то пожалуй, мы бы и не заподозрили гадостей)

Принесла, расставила и быстро удалилась. Внимательное изучение меню нас слегка озадачило, так как в самом его конце был прейскурант за разбитые столы, стулья и прочий скарб. Мы уже приготовились было начать трапезу, как те двое дружно встали из-за стола и направились в нашу сторону. По их красноречивому виду было понятно, что незнакомцам не рады и решили оставить нас без обеда, а раз так, то как только они подошли поближе - на встречу им был опрокинут дубовый стол с борщом, гречкой с мясом и компотами. За пару секунд два аборигена лежали на полу придавленные массивным столом, а мы с товарищем молча дубасили негостеприимные рожи, после чего оставили плату за обед, разбитую посуду и быстро удалились к новоиспечённому товарищу с его непокорной женой.

Жена его не была рада гостям, поэтому пришлось оставить в их квартире наши вещички для последующей продажи, а самим отправляться в ближайший магазин за закуской и выпивкой.

На тот момент дефицитным напитком была "Рябина на коньяке". Новоиспечённый товарищ что-то шепнул продавцу и из-под прилавка нам достали требуемый напиток в количестве одного ящика, да много чего другого. Мы расплатились, а молчаливые спутники нового товарища забрали ящики с покупками и погрузили их в его новый беленький жигуль шестёрку. Вскоре кортеж из трёх машин и пяти мотоциклов отправился на берег суровой речки Томь праздновать нечаянную встречу.

И вот - крутой берег реки, чудесный вид на тайгу и её незабываемый запах кедрача с муравьями. Внизу течёт быстрая река и берег около воды усыпан острыми каменьями. Наша компания уютно расположилась неподалёку от обрыва и тостам не было конца. В этих краях москвичи – очень редкие гости, а потому суровое сибирское гостеприимство радовало нас чем могло - бутерброды с колбасой незаметно возникали около меня и моего товарища. Плавленые сырки тоже. Нас угощали местной травой - колбой похожей на чеснок и лук одновременно. Первым в стаканы рябину на коньке наливали нам, потом себе, а мы в красках рассказывали о жизни в столице, различные смешные истории из студенческой жизни. Сибиряки всё больше молчали и слушали московских соловьёв. Кто-то из местных ребят предложил дать нам мотоцикл покататься. Товарищ мой отказался сразу – не умел с ним обращаться. Я тоже не умел, но согласился. Мне показали где что у него находится, как переключать скорости, помогли на него забраться, и я поехал во чисто поле гонять ветер. В поле мотоцикл вырвался из-под меня и умчался в даль. Там в дали я его нашёл упавшим и работающим, поднял, успел заскочить и помчался обратно. По возвращению каких-то мелочей на нём не оказалось - может быть зеркала заднего вида, но это никого не расстроило, и наша компания продолжала опустошать ящики со спиртным. Вскоре последовало очередное предложение прокатиться на мотоцикле. Отказываться от развлечений я не стал, сел в седло, повернул стремя и умчался в поле.





Моего товарища по Строгановке, после изрядного количества выпитого, удобно устроили в шезлонге на самом краю обрыва у реки. Уже издалека виднелась его уставшая фигура, поддерживающая свою поникшую головушку рукой. Я летел к нему показать какой из меня лихой герой на неукротимом мустанге, но пролетая мимо новенького жигулёнка местного разводилы, вспомнил, что не знаю, как нажать на тормоз. Мало того, мотоцикл подскочил на большой кочке, и рука невольно отжала полный газ. Конь взревел и помчался с невероятной скоростью. Я мчался в узком пространстве кустов, людей и машин, и каждый старался отпихнуть от себя взбесившийся мотоцикл ногами в середину узкого коридора из кустов, стараясь не допустить его столкновения с машинами. А дорожка вела прямо на мирно спящего моего товарища. Пришлось заорать не своим голосом: «Где тормоз?», но тщетно. Конь ревел, люди в панике начали шарахаться от меня кто куда, и мой полёт быстро приближался к неизбежному концу. Выход из ситуации виделся один – положить мотоцикл на бок - таким я находил его пару раз в поле. Это и пришлось сделать. Ситуация замерла в нескольких сантиметрах от спящего товарища, который даже и ухом не повёл. Часть переднего колеса крутилась над обрывом. Я не успел выпрыгнуть из седла и лежал, то есть сидел за рулём горизонтально припаркованного агрегата, который не знал как выключить. Подбежавшие молодцы аккуратно вынули седока из седла, подняли упавшего коня и увели его в сторонку. Однако, в вертикальном состоянии выяснилось, что кожа на обеих моих локтях содрана до костей, у новых туфель нет подошв и на той ноге, на которую был припаркован мотоцикл оказалась прожжённой щиколотка почти насквозь от соприкосновения с мотором. Это была расплата за легкомысленное отношение к технике.

Есть такой чудесный старый фильм о заре воздухоплаванья - Воздушные приключения.
Тут отрывок и ближе к концу немец чудесно катается на мотоцикле, ну прямо как я)

А вообще, очень советую фильм на случай посмеяться.

Трапеза была продолжена, хотя и в несколько встревоженной атмосфере. Никто больше мне не предлагал покататься на мотоцикле, да я бы и не смог. Товарищ по студенчеству продолжал дрыхнуть над обрывом, и мне пришлось отдуваться за гостеприимство одному, предварительно смыв грязь с кровью и содранной кожей бутылкой водки. Претензий по мотоциклу высказано не было, спиртное подходило к концу и пришло время собираться в обратный путь до города.

На переднее пассажирское сиденье жигулёнка хозяина положения принесли тело моего спящего товарища, а я удобно расположился на заднем один лёжа с воздетыми к небу руками и ногами. Новенькие туфли пришлось выкинуть, потому как делать вид, что на них есть подошвы было неудобно. Прожжённые носки отправились вслед за ними. Брюки также пришли в полную негодность, но их пришлось оставить. Хозяин машины всю дорогу причитал о том, чтобы я не залил сиденье кровью. Крови было много, но при таком положении тела она стекала на одежду и благополучно впитывалась в ткани. Я лежал и смотрел в сибирское небо, стараясь покинуть пределы разумного.

Приехали к семейному общежитию довольно быстро и была начата процедура вынимания наших тел из машины. Моего товарища довольно быстро изъяли два добрых молодца, а вот для меня потребовалось больше заботливых рук. Нас водрузили в вертикальное состояние и попросили подождать у подъезда, пока пройдут переговоры с непокорной женой кемеровского товарища. Да, видок у новоприбывших гостей из столицы был весьма печален. Какое-то время мы одиноко стояли и пребывали в нирване, так как ни одной лавочки в округе не было, но не долго. К нам приближалась дама очень крупных габаритов и уже издалека её заплывшее личико начало приобретать умильное выражение. Она притормозила около нас и начала конкретный разговор о том, что не плохо было бы подняться к ней в комнату и заняться любовными играми. Мой мозг и мозг моего товарища отказывался воспринимать подобную информацию, и наши организмы продолжали вялиться на сибирской солнышке, совершенно не желая воспринимать действительность. Послать даму подальше не поворачивался язык, да и вообще наши языки отказывались поворачиваться после гостеприимной встречи. Касательно моей фигуры, то она была более живописна и походила на переутомлённого сражением тяжело раненого офисного клерка. Собрав последние силы, я попробовал мягко возразить на её настойчивое предложение, мотивировав тем, что пришло на ум. А на ум пришла незатейливая мыслишка о возможной нечистоплотности этой дамы. Дама искренне возмутилась и полезла своей мощной ручкой в необъятный лифчик. Оттуда был извлечён аккуратно сложенный лист бумаги с анализами, которые говорили о полнейшей чистоте её организма. Сил говорить и сопротивляться такому жёсткому напору не было ни каких. Дама напирала, а мы могли только отрицательно мотать головами, но эта ситуация совершенно не подействовала на сибирскую даму – она подхватила нас обоих и легко понесла по лестницам к себе в берлогу. Пришлось оживиться и начать сопротивление. К третьему этажу нам удалось-таки высвободиться от железных объятий. Я поспешил принять спасительное горизонтальное положение, тогда как моего товарища она пыталась перетянуть через дыру в двери вместо стекла из лестничной клетки в коридор. Товарищ упирался как мог всеми частями тела с одной стороны, а с другой могучая сибирская женщина старалась втащить непокорного в свою пещеру. Габариты дамы были таковы, что мы оба могли бы свободно поместиться каждый на своей груди. Моё сознание отказывалось верить в происходящее. Товарищ терял силы и начал жалобно вопить: "Тётенька, отпустите пожалуйста! Тётя, не надо!". Моих сил прийти на помощь другу не было совершенно, и я продолжал лежать на спинке с поднятыми к верху конечностями, как недобитая букашка. Ситуацию спас наш новый знакомый, которого жена послала ко всем чертям вместе с нами, и он поспешил выполнить её указание. Спаситель спускался по лестнице, когда силы сопротивления начали покидать ухваченного за обе руки моего товарища по студенчеству. Увидев происходящую картину, он с ухмылкой обратился к своей неугомонной соседке и сообщил о том, что эти двое его друзья и приехали к нему, а не к ней. Возымело, товарищ был отпущен, хотя и с большим неудовольствием. Прозвучало требование втроём отправиться к ней в гости, но уже не так настойчиво, а пока длился диалог аборигенов, мы поспешили вниз на выход.




Перекисью водорода обработали мои жуткие раны и начали прикидывать то, где бы нам переночевать. Кто-то из подошедших ребят предложил расположиться в его гараже за домом. Отнекиваться не стали и сразу поплелись располагаться ко сну, который наступил до того, как голова коснулась подушки. Мне пришлось всю ночь лежать на спине с поднятыми к небу руками и растопыренными ногами, в одной из которых зияла выжженная дыра на щиколотке.

Утро пришло неожиданно быстро. Хотелось сразу всё – умереть, жить, пить, есть, здоровых ног и рук, а не как у ящура после битвы. Снаружи нас поджидала приличная толпа местных парней под предводительством разводилы, к которому мы приехали. Вид у него был лихой и жизнерадостный, но домой на завтрак не пригласил. Мы с непроспавшимся товарищем поздоровались со всеми и направились к ближайшему магазинчику с продуктами. По дороге все встречные особи мужского пола с решительным видом подходили к нам и, здороваясь, называли нас по именам. Ощущения от подобных приветствий были странные – неслабые парни с угрюмыми лицами шли прямо на нас и было не понятно, то ли бежать от них (хотя свита у нас была весьма внушительная), то ли принимать бой, к которому никто из нас не был готов. Некоторые встречные после рукопожатий вливались в наши ряды и к магазинчику подвалила уже очень внушительная толпа.

Около магазина стояла бочка с пивом на колёсах и жиденькая очередь. Несколько мужичков уже цедила из кружек утренний нектар местных богов и на лицах, по мере выпитого, появлялось просветление.


Перед заходом в магазин мы так же решили освежиться пенным напитком и встали в очередь. За нами пристроилась и вся следовавшая за нами рать. Платить за всех пришлось мне с товарищем. Выходило так – раз москвичи, значит богатенькие. Ага – это мы-то, жалкие студентишки, приехавшие фарцануть заграничным тряпьём.

Главный разводила заполучил свою кружку пива и начал в голос рассказывать окружающим наши вчерашние приключения. Толпа сжала круг и начала оживляться. Суровые лица сибиряков растянулись в улыбках и через какое-то время вокруг нас начала появляться скупая закуска в виде уже известных плавленых сырков, колбы и нарезанных солёных огурцов. Какой-никакой, а завтрак. В процессе своего повествования разухабистый разводила посмотрел на меня, мои ноги, замялся и замолк. А я стоял босиком, в разодранных брюках, по которым было видно, что они ещё вчера были новые и местами хорошо отглаженные. Затем здоровяк перевёл взгляд на обувь окружающих, внимательно изучил ассортимент и кивком подозвал одного из любопытных слушателей. «А ну, отдай свой шузняк нашему товарищу!» - заявил он. Тот молча подошёл, снял добротные босоножки и оставил их рядом со мной. Потом подозвал ещё одного и попросил снять вполне себе простенькие, но приличные брюки. И второй абориген тоже молча выполнил просьбу сурового разводилы, оставшись в трусах, но продолжающий смаковать остатки пенного нектара.

В момент просветления наших мозгов после принятия живительной влаги ме решено было улететь в Москву в этот же день, а деньги за вырученный товар получить почтовым переводом после продажи всего, что привезли. Это было единственно правильным решением в сложившейся ситуации. Отговаривать никто не стал, но вот провожать поехала целая армия утренних повстанцев, плотно позавтракавших пивом с сырками «Дружба» и находящимися в приподнятом состоянии. Нас погрузили в беленький жигуль разводилы. Позади нас начали выстраиваться в боевой порядок неизвестно откуда появившиеся машины с мотоциклами, а на пятом этаже семейного общежития настежь открылось окно, в котором появилась пытавшаяся полюбить нас дама. Чело её покрывала грусть. Так и стояла, пока процессия не тронулась. Тогда она подняла свою увесистую ручку и помахала нам во след. Цветущая была дама, как олицетворение Сибири и она прощалась с нами навсегда.

Но вот и аэропорт. Знакомое и единственное такси припарковано в том же месте, только пустое, а в буфет мы заходить не стали, но удачно купили билет на Москву и сразу отправились к регистрационной стойке. В Москве приземлились в то же время, в которое вылетели из Кемерово – приятный сюрприз в конце наших сибирских приключений. Везде и во всю отцветала весна – моё любимое время года. Весна лила свой бальзам на мои раны, и они быстро заживали, но в сандалиях из Кемерово я проходил всё лето, да и ещё пару лет после поездки, пока их не стащил кто-то в нашем общежитии.

Деньги за заграничное барахло получили глубокой осенью и далеко не те, на которые рассчитывали. Получалось, что мы вышли в ноль со всеми затратами. Наивные, хорошо, что вообще что-то получили.

Tags: былинки, забавное, интересное, приключения, путешествия, студенчество, юмор
Subscribe
promo evgenyart february 6, 2016 13:33 12
Buy for 30 tokens
Студенческие годы в Строгановке постоянно сопровождают моё сегодняшнее творчество. Занимаясь тем, или иным творческим процессом, невольно происходит его оценка и взгляд из прошлого помогает понять величину роста мастерства. Ну, а встречи со знакомыми по Аьма-матер мгновенно возвращают нас в то…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments